Неточные совпадения
Самосвистов
явился в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову, в виде необходимых ночных и спальных
вещей, так что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое, что нужно было для покрытия бренного его тела.
Он переживал волнение, новое для него. За окном бесшумно кипела густая, белая муть, в мягком, бесцветном сумраке комнаты все
вещи как будто задумались, поблекли; Варавка любил картины, фарфор, после ухода отца все в доме неузнаваемо изменилось, стало уютнее, красивее, теплей. Стройная женщина с суховатым, гордым лицом
явилась пред юношей неиспытанно близкой. Она говорила с ним, как с равным, подкупающе дружески, а голос ее звучал необычно мягко и внятно.
Клим открыл в доме даже целую комнату, почти до потолка набитую поломанной мебелью и множеством
вещей, былое назначение которых уже
являлось непонятным, даже таинственным. Как будто все эти пыльные
вещи вдруг, толпою вбежали в комнату, испуганные, может быть, пожаром; в ужасе они нагромоздились одна на другую, ломаясь, разбиваясь, переломали друг друга и умерли. Было грустно смотреть на этот хаос, было жалко изломанных
вещей.
Антракт Самгин просидел в глубине ложи, а когда погасили огонь — тихонько вышел и поехал в гостиницу за
вещами. Опьянение прошло, на место его
явилась скучная жалость к себе.
Но ведь этак, скажут мне, не напасешься
вещей, если каждый день будут
являться проезжие, и устанешь угощать: оно бестолково.
Так прошел и еще год, в течение которого у глуповцев всякого добра
явилось уже не вдвое или втрое, но вчетверо. Но по мере того как развивалась свобода, нарождался и исконный враг ее — анализ. С увеличением материального благосостояния приобретался досуг, а с приобретением досуга
явилась способность исследовать и испытывать природу
вещей. Так бывает всегда, но глуповцы употребили эту"новоявленную у них способность"не для того, чтобы упрочить свое благополучие, а для того, чтоб оное подорвать.
Сектантская психология и в религиозной жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в жизни политической она не имеет никаких прав на существование, так как всегда
является сотворением себе кумира из относительных
вещей мира, подменой Абсолютного Бога относительным миром.
Неизменными посетителями Сухаревки были все содержатели антикварных магазинов. Один из них
являлся с рассветом, садился на ящик и смотрел, как расставляют
вещи. Сидит, глядит и, чуть усмотрит что-нибудь интересное, сейчас ухватит раньше любителей-коллекционеров, а потом перепродаст им же втридорога. Нередко антиквары гнали его...
После войны 1812 года, как только стали возвращаться в Москву москвичи и начали разыскивать свое разграбленное имущество, генерал-губернатор Растопчин издал приказ, в котором объявил, что «все
вещи, откуда бы они взяты ни были,
являются неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ими владеет, и что всякий владелец может их продавать, но только один раз в неделю, в воскресенье, в одном только месте, а именно на площади против Сухаревской башни».
Потом
явились Маша и Рахель, началась разборка платья и
вещей...
Вот почему таким губительным и испепеляющим
является ее пламень, почему она редко поднимает и спасает, но чаще губит: «Красота это страшная
вещь, здесь Бог с дьяволом борется» (Достоевский) [Неточная цитата из романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»: «Красота — это страшная и ужасная
вещь!..
Однако им принадлежит самостоятельное бытие в том смысле, что они
являются онтологическим prius [Первооснова, основание (лат.); букв.: предыдущее, предшествующее, первичное.]
вещей, в силу которого возможность (δυνάμει δν) переходит в действительность (ενεργεία öv), причем каждая форма имеет пребывающее, вечное существование, а совокупность форм образует их иерархию или организм.
На гносеологическом языке миф и есть познавание того, что
является запредельной Ding an sich для разума, и кантовское учение о непознаваемой
вещи в себе содержит поэтому некий философский миф агностического содержания.
Близоруким заблуждением
является мысль, что в человечестве просто в силу «эволюции», — времени и «прогресса», усиливается добро за счет зла, почему оно становится силою
вещей, как бы автоматически, все совершеннее.
Задачей искупления
является поэтому не что иное, как всеобщее восстановление первоначального состояния, «возвращение всех
вещей в причину, из которой они произошли» [Ib., 20.].
Для рассудка («чистого разума») такое удостоверение, может быть, и
является «мистическим» и установляется «верою», но это показывает только всю условность и недостаточность отвлеченно-рассудочного понимания познания, ибо корень познания жизненно-прагматический, и понятие эмпирии должно уже наперед включать в себя признак действенности, ощупывающей
вещи и отличающей идеальности от реальностей (кантовские «талеры» в воображении или в кошельке) [Имеется в виду рассуждение И. Канта в «Критике чистого разума» (Кант И. Соч · · В 6 т. М., 1964.
Учению Платона об идеях Аристотель противопоставляет свое учение о формах (μορφή), осуществляющихся в некоем субстрате (ΰποκείμενον), материи (ϋλη), причем форма есть движущий принцип, ведущий развитие к своему полнейшему осуществлению: она
является и данностью, и заданностью для своего вида, а вместе и законом ее развития, целепричиной, делающей
вещь воплощением своей идеи (εντελέχεια).
Но они совершенно бесполезны как для познания других
вещей, так и бытия их, ибо не находятся в причастных им
вещах;· ведь в таком случае они могли бы, быть может,
являться причиной в таком смысле, как примесь белого есть причина того, что нечто бело…
«Если бы держал Он когда-либо в себе совет, каким образом открыться, то Его откровение не было бы от вечности, вне чувства и места, стало быть, и тот совет должен был бы иметь начало и стать причиной в Божестве, ради которой Бог совещался в Троице Своей, должны бы быть, следовательно, в Боге мысли, которые
явились Ему как бы в виде образов, когда Он хотел идти навстречу
вещам.
Торжественно и поэтически
являлись середь мещанского мира эти восторженные юноши с своими неразрезными жилетами, с отрощенными бородами. Они возвестили новую веру, им было что сказать и было во имя чего позвать перед свой суд старый порядок
вещей, хотевший их судить по кодексу Наполеона и по орлеанской религии.
— Папа, пожалей меня, — говорила девушка, ласкаясь к отцу. — Находиться в положении
вещи, которую всякий имеет право приходить осматривать и приторговывать… нет, папа, это поднимает такое нехорошее чувство в душе! Делается как-то обидно и вместе с тем гадко… Взять хоть сегодняшний визит Привалова: если бы я не должна была
являться перед ним в качестве товара, которому только из вежливости не смотрят в зубы, я отнеслась бы к нему гораздо лучше, чем теперь.
— Право, папа, ты сегодня предлагаешь такие странные вопросы; доктор, конечно, хороший человек, я его всегда уважала, но в таком вопросе он
является все-таки чужим человеком… О таких
вещах, папа, с посторонними как-то не принято советоваться.
И, странная
вещь, после своего визита к maman, которая, конечно, с истинно светским тактом открыла глаза недоумевавшей дочери, Антонида Ивановна как будто почувствовала большее уважение к мужу, потому что и в ее жизни
явился хоть какой-нибудь интерес.
Затем стремглав побежала на кухню; там она готовила закуску; но и до прихода князя, — только что на минуту могла оторваться от дела, —
являлась на террасу и изо всех сил слушала горячие споры о самых отвлеченных и странных для нее
вещах, не умолкавших между подпившими гостями.
А Сарду и тогда уже
являлся для меня ловким сценических дел мастером, очень даровитым, но добивающимся прежде всего успеха, чего он и добивался каждой своей новой
вещью.
Из съездов, бывших в последние годы Второй империи, самым содержательным и
вещим для меня был конгресс недавно перед тем созданного по инициативе Карла Маркса Международного общества рабочих. Сам Маркс на него не
явился — уже не знаю почему. Может быть, место действия — Брюссель — он тогда не считал вполне для себя безопасным.
Достоевский только что
явился с такой
вещью, как «Преступление и наказание».
В маленьком кабинете графини (в Карлове) я читал ей в последнюю мою зиму и статьи, и беллетристику, в том числе и свои
вещи. Тогда же я посвятил ей пьесу"Мать", которая
явилась в печати под псевдонимом.
Не могу сказать, чтобы меня не замечали и не давали мне ходу. Но заниматься мною особенно было некому, и у меня в характере нашлось слишком много если не гордости или чрезмерного самолюбия, то просто чувства меры и такта, чтобы
являться как бы"клиентом"какой-нибудь знаменитости, добиваться ее покровительства или читать ей свои
вещи, чтобы получать от нее выгодные для себя советы и замечания.
К нему волшебница
явилась,
Вещая: «Знаешь ли меня?
Пристав варьировал
вещи: после подсвечников
явились серьги, после серег шитая сафьянная подушка, за нею шкатулка, — должно быть, для разнообразия или соображаясь с требованиями торгующихся.
Производили же, рядом с самыми грязненькими и нецензурными
вещами (о которых, впрочем, известия уже
являлись в газетах), — и довольно сложные и даже хитрые предприятия под руководством их шефа.
А тот классический триумвират педагогов, которые, по призыву родителей,
являются воспринять на свое попечение юный ум, открыть ему всех
вещей действа и причины, расторгнуть завесу прошедшего и показать, что под нами, над нами, что в самих нас — трудная обязанность!
— Не могу, мне еще надобно поразобраться с моими
вещами; мундир я тоже думаю заказать здесь, чтобы
явиться к Александру Яковличу и поблагодарить его.
Результатом такого положения
вещей является, конечно, не торжество государства, а торжество ловких людей. Не преданность стране, не талант, не ум делаются гарантией успеха, а пронырливость, наглость и предательство. И Франция доказала это самым делом, безропотно, в течение двадцати лет, вынося иго людей, которых, по счастливому выражению одной английской газеты, всякий честный француз счел бы позором посадить за свой домашний обед.
Причиною такого положения
вещей являлась в дальнейшем рассказе уже блондинка (если не Дарья Павловна, то я уж и не знаю, кого тут подразумевал Степан Трофимович).
Напротив, то, что каждому читателю должно показаться нарушением естественного порядка
вещей и оскорблением простого здравого смысла, могу я считать не требующим от меня опровержений, предполагая, что эти опровержения сами собою
явятся в уме читателя, при одном моем указании на факт.
Через Каменный мост никого не пускали в экипажах, и на самом мосту уже
являлись предвестники беды: испуганные лица, дрожки, кареты и возы, нагруженные
вещами, пожитками и товарами, суматоха, брань, крики, слезы, проклятия…
Храня сухой и сдержанный вид человека обиженного и поссорившегося, он
явился к ним под предлогом, чтобы забрать кое-что из оставшихся
вещей своих, белье да платье, однако же с сильным желанием в душе, чтобы дело приняло удачный оборот и дало бы ему возможность снова поселиться в коммуне и снова верховодить ее сожителями. В сущности, он очень хорошо сознавал, что вне коммуны ему почти некуда и деваться.
Оказалось, что он
явился со счетом в двадцать с чем-то тысяч франков за купленные Лили в его магазине
вещи.
На корабле меня, по-видимому, ждали. Из дверей кухни выглянула голова в колпаке, скрылась, и немедленно
явился расторопный мулат, который взял мои
вещи, поместив их в приготовленную каюту.
В самом деле, дерзость поразительная. Хорошо организованная шайка китайцев
явилась на пароход в качестве палубных пассажиров, и когда пароход, выйдя из Гонконга в море, был на полпути до Макао, китайцы-разбойники бросились на капитана и его помощника, связали их и затем при содействии китайцев-матросов (бывших в заговоре) обобрали пассажиров-европейцев и благополучно высадились с награбленным грузом и пассажирскими
вещами на подошедшую джонку, предварительно испортив машину парохода.
Дня за три до «Аскольдовой могилы» ставилась в первый раз какая-то обстановочная пьеса, и на утренней репетиции к Васе подошел реквизитор Гольдберг за приказаниями. Вася, только что вернувшись из трактира Абакумыча, был навеселе и, вместе с нужными для спектакля
вещами, шутки ради, выписал двенадцать белых кошек. Перед началом спектакля
явился в режиссерскую Гольдберг.
Мы приезжаем туда вечером пить чай, вдруг
являются к нам… люди и спрашивают, не имеем ли мы в чем-нибудь надобности — мы набрали табаку и прочих
вещей для дороги.
Это совершенно особенное чувство: ведь ничего дурного нет в том, что человек сидит и пишет роман, ничего нет дурного и в том, что он может написать неудачную
вещь, — от неудач не гарантированы и опытные писатели, — и все-таки
являлось какое-то нехорошее и тяжелое чувство малодушия.
Но вместе с тем я не желаю обманывать себя и называю
вещи своими именами: я
явился сюда с скромной целью протискаться вперед и занять место за столом господ.
Александра Васильевна
являлась для меня мерой всех
вещей, и, обличая Пепку, я думал о ней.
Сестры еще долго наперебой щебетали, убеждая Екатерину Ивановну в совершенной невинности их знакомства с Сашею. Для большей убедительности они принялись было рассказывать с большою подробностью, что именно и когда они делали с Сашею, но при этом перечне скоро сбились: это же все такие невинные, простые
вещи, что просто и помнить их нет возможности. И Екатерина Ивановна, наконец, вполне поверила в то, что ее Саша и милые девицы Рутиловы
явились невинными жертвами глупой клеветы.
С окончанием дела сестры получили возможность уехать из Самоварнова. Да и время было, потому что спрятанная тысяча рублей подходила под исход. А сверх того, и антрепренер кречетовского театра, с которым они предварительно сошлись, требовал, чтобы они
явились в Кречетов немедленно, грозя, в противном случае, прервать переговоры. О деньгах,
вещах и бумагах, опечатанных по требованию частного обвинителя, не было ни слуху ни духу…
Благодаря этому адвокат истцов (обе управы наняли одного и того же адвоката), отважный малый, в видах обеспечения исков,
явился в сопровождении судебного пристава к сестрам и все, что нашел, описал и опечатал, оставив в их распоряжении только платья и те золотые и серебряные
вещи, которые, судя по выгравированным надписям, оказывались приношениями восхищенной публики.